Новости и события в мире классической музыки:

Главная - Интервью - Андраш Шифф: «Музыку нельзя измерить в секундах, метрах или килограммах»

Реклама*



Андраш Шифф: «Музыку нельзя измерить в секундах, метрах или килограммах»
Новости и события - Интервью

андраш шифф: «музыку нельзя измерить в секундах, метрах или килограммах»

Один из наиболее значительных пианистов нашего времени – о тишине, покое и профессиональных тонкостях, которые все еще возможны. Российскую гастроль Андраша Шиффа фонд «Музыкальный Олимп» анонсировал еще весной, но тогда выступления выдающегося венгерско-британского пианиста пришлось отменить из-за затянувшегося бенефиса вулкана Эйяфьятлайокудль. Читать! За что можно посадить театрального директора? Чашка кофе с Долецкой, Горалик и Лошаком Русский рэп 2008–2010: главное Концептуализм и поэзия PMS: секс-проект в русскоязычном роке Недавно музыкант, без которого невозможно представить музыкальный пейзаж рубежа веков, выступил с единственным концертом в Санкт-Петербурге и, нарушив традицию не давать интервью, ответил на вопросы ДМИТРИЯ РЕНАНСКОГО.

– В 1974 году вы принимали участие в конкурсе Чайковского. Есть, конечно, большой соблазн спросить о впечатлении, которое он произвел на вас, и о том, как вы восприняли Москву тех времен. Но меня интересует скорее другое: кроме конкурса Чайковского вы выступали на конкурсе пианистов в Лидсе, на конкурсе Листа. Участие во всех этих соревнованиях предполагает игру на территории большого концертного стиля, который не очень-то вяжется с вашим артистическим обликом. К тому же уже в начале 1980-х годов вы записали подчеркнуто интимные, камерные, тонко детализированные трактовки Моцарта для лейбла LONDON...

– Верно подмечено. Конкурсные подмостки никогда не являлись частью моего мира, и вообще жизнь была бы куда лучше без музыкальных состязаний. Почему? Конечно, музыка не спорт. Ее нельзя измерить в секундах, метрах или килограммах. Музыка очень зависима от вкусов: кому-то что-то нравится, кому-то нет. Что же до московского конкурса, то у меня фактически не было выбора: венгерское Министерство культуры распорядилось, чтобы я принял в нем участие, и я не мог отказать.

С конкурсом в Лидсе все было немного по-другому: я решил поехать туда по собственной инициативе, мне нравились тамошние правила, да и другого способа начать карьеру у молодого музыканта в те годы не было.

Московский опыт, между прочим, был очень важен для меня, да и публика у вас прекрасная. Не подумайте, что я деликатничаю и рассыпаюсь в комплиментах! Я с 1974 года буквально мечтал о российской аудитории, и когда три года назад я вернулся в Россию, то был абсолютно счастлив, словно вернулся на тридцать лет назад...

Европа и Америка кажутся мне чересчур прозаичными: жителей Запада, кажется, уже ничто не может захватить, они слишком... испорчены, что ли. Они размышляют примерно так: «Если все можно купить, так зачем же по какому-либо поводу переживать?» Конечно, есть исключения, но их немного. А вот русские удивительно духовно богаты.

Возвращаясь к вашему вопросу: после Лидса я не видел дальнейшей необходимости участвовать в конкурсах и стал заниматься той музыкой, которая меня действительно интересовала. То есть сонатами Моцарта, которые мы первым делом записали с LONDON. А это, как вы понимаете, не тот репертуар, с которым побеждают на конкурсах.

– Получается, что вы с молодости знали, чего хотите от профессии. А кто на вас повлиял, сформировал как музыканта? Дэвид Дюбал вот в своей книге подробно описал ваше общение с Владимиром Горовицем...

– Горовица я слышал в концертах лишь дважды, и мне очень повезло, что я встретился с ним лично. Другие знаковые впечатления – незабываемые выступления Рихтера. Огромное влияние на меня оказала Анни Фишер, без которой я не мог бы представить некоторых произведений Шумана. В записях меня всегда поражали Эдвин Фишер, Корто и Шнабель.

– Отмечаете ли вы сами эволюцию, которая происходит с вашим исполнительским стилем, и если да, то каковы ее отправные точки и каковы ориентиры?

– Трудно сказать. Я знаю лишь то, что естественные перемены происходят тогда, когда люди становятся более зрелыми, приобретают новый опыт. Причем он приходит в основном не тогда, когда вы музицируете, а когда читаете, смотрите кино, ходите в театр, встречаетесь с новыми людьми. Все это накладывает свой отпечаток на исполнение музыки. Какое? Не знаю. Уверен только в том, что сейчас я действительно понимаю музыку лучше, чем сорок лет назад.

– К вопросу о понимании музыки. Хотим мы того или нет, но historically informed performance, революция которого происходила как раз в те годы, когда вы начинали свою карьеру, поделило новейшую историю музыки на два этапа. Вы-то сами как относитесь к HIP?

– Я многое от них узнал и продолжаю учиться. Но когда это движение только начиналось, оно часто служило своего рода алиби для слабых исполнителей, которые нашли способ заработать себе на жизнь. Сегодня ситуация в корне поменялась: стандарты HIP стали гораздо выше.

– У вас был опыт музицирования на исторических инструментах – вы, насколько я помню, записывали Моцарта на старинном фортепиано. Почему вы не продолжили движение в этом направлении?

– Кроме Моцарта, кстати, я еще в 1970-х в Будапеште записал кое-что из Бетховена на принадлежавшем ему «Бродвуде». Интерес к историческим инструментам у меня с тех пор не угасает – я коллекционирую клавикорды, есть у меня и венское фортепиано 1820 года. Другое дело, что выступать на них публично чаще всего не имеет смысла – скажем, в концертном зале на две тысячи мест... Однако я в последние годы все чаще занимаюсь этим. Прекрасным опытом было сыграть Шопена на старом «Плейеле», после этого Шопена уже невозможно играть на «Стейнвее». Это уже не Шопен.

– Вы долгое время предпочитали романтикам музыку эпохи классицизма или ХХ века – не знаю ничего лучше ваших интерпретаций фортепианных концертов Белы Бартока. Но вот в начале нулевых вы вдруг стали исполнять много Шумана, который не слишком уютно чувствует себя в нынешнем времени. Возможен ли романтизм сегодня?

– Да уж, для романтизма и для музыки вообще время не самое подходящее. Сегодняшний век я ощущаю слишком холодным, слишком беспристрастным. Мало кто способен открывать музыке душу и сердце. Это все индустрия звукозаписи, она изменила музыкальные привычки к худшему. Но, может быть, еще не все так безнадежно?

– Что двигало вами, когда в 1999-м вы создали собственный оркестр Capella Andrea Barca? Недовольство существующими коллективами, желание добиться какого-то принципиально нового результата или что-то другое?

– Любопытство. Собственный оркестр, к тому же состоящий из твоих друзей, это как собственный инструмент, возможность музицировать на принципиально новом уровне. Да и оркестром такой коллектив назвать сложно – это ансамбль камерных музыкантов, которым просто нравится проводить время вместе. Все-таки в ансамбле человеческие отношения так же важны, как и музыкальное мастерство.

– Последние годы вы были заняты исполнением и записью всех бетховенских сонат, причем параллельно концертам вы читали об этой музыке лекции. Откуда такой проповеднический пыл?

– Говорить о музыке сегодня не менее важно, чем играть ее: общий культурный уровень публики, мне кажется, гораздо ниже, чем был ранее. Если рост меломанов и происходит, то он скорее количественный, чем качественный.

– Новое издание сочинений Моцарта, которым вы заняты с 2006 года вместе с издательством HENLE, тоже просветительский проект? Ждать ли нам чего-то принципиально нового от этих изданий?

– Не особенно, разве что в них появится очень хорошая новая аппликатура. Ну и еще я постарался максимально удобно переложить оркестровые партии в фортепианных концертах, чтобы, скажем, студентам было легко исполнить их со своим педагогом или с друзьями. По большинству существующих клавиров моцартовские концерты просто невозможно играть!

– После сотрудничества с DECCA и TELDEC ваш уход на ECM кажется совсем не случайным: вы совпали хотя бы по трепетному отношению к звуку.

– ECM – это как глоток свежего воздуха в общей затхлой атмосфере индустрии звукозаписи. Мне повезло, что мое имя нынче связывают с именем Манфреда Эйхера и его замечательной компанией. Манфред отвечает буквально за все: звук, тексты в буклетах, фотографии. Он человек без компромиссов. С ним я могу работать в тишине и покое, что было невозможным, когда я сотрудничал с компаниями-мейджорами. Мне кажется, они себя исчерпали и больше не способны выпустить что-либо действительно качественное.

 


Читайте:


Добавить комментарий


Защитный код
Обновить

Выступления:

В Омске состоится Международный фестиваль Юрия Башмета

News image

В Омске уже начали достаточно активно подготавливаться к самому первому Международному фестивалю Юрия Башмета, который состоится благодаря поддержке п...

Десятников покинул пост музыкального руководителя Большого театра

News image

Известный композитор Леонид Десятников оставляет пост музыкального руководителя Большого театра по собственному желанию. Об этом сообщил генеральный...

Всемирно известная оперная певица Аракс Давтян скончалась в Москве

News image

Всемирно известная оперная певица (сопрано), народная артистка Армении, педагог вокала Аракс Давтян скончалась в Москве на 61 году жизни, сообщил Вт...

Оркестры и проекты:

News image

Национальный симфонический оркестр Польского радио

Национальный симфонический оркестр Польского радио (польск. Narodowa Orkiestra Symfoniczna Polskiego Radia w Katowicach) — польс...

News image

Филармонический оркестр Буффало

Филармонический оркестр Буффало (англ. Buffalo Philharmonic Orchestra) — американский симфонический оркестр, базирующийся в горо...

News image

Мюнхенский филармонический оркестр

Мюнхенский филармонический оркестр (нем. Münchner Philharmoniker) — симфонический оркестр, расположенный в Мюнхене. С 1985 ...

News image

И музичи

И музичи (итал. I Musici, «музыканты») — итальянский камерный оркестр, базирующийся в Риме. Основан в 1952 г. студентами Наци...

News image

Королевский академический оркестр

Королевский академический оркестр (швед. Kungliga Akademiska Kapellet) — симфонический оркестр Уппсальского университета в Швеци...

News image

Мюнхенский симфонический оркестр

Мюнхенский симфонический оркестр (нем. Münchner Symphoniker) — немецкий симфонический оркестр, базирующийся в Мюнхене. Б...